Мое 6 мая. «Ребята, по-другому не бывает!»

ПЕТЯ КОСОВО о Константине Лебедеве, Алексее Гаскарове и о том, как действовать на митинге, чтобы тебя на нем не унизили

Буквально неделю назад я очень хотел написать пару слов по поводу интервью  Константина Лебедева газете «Коммерсантъ», но тут арестовали Леху , и стало как-то не до этого. Я, вообще говоря, думал уже завязывать писать в разделе «Общество» — об обществе, в котором не живу уже три года. Но такие откровения и интриги, конечно, не дают покоя. Плюс у меня всегда есть оправдание моей невовлеченности — ведь я черпаю все свои сведения из интернета, того же источника, что и большинство российских журналистов.

Скажу сразу, интервью Константина Лебедева привлекло меня своей живостью. Немедленно возникли ассоциации: несколько лет назад в издательстве Ad Marginem вышла книжка «Большая свобода Ивана Д.» — гонзо-мемуары перебежчика и бывшего редактора восточной секции радио «Свободная Европа» Дмитрия Добродеева. Там есть эпизод, когда в самом конце 80-х протагонист вместе со своим шефом отправляются в одну из стран Центральной Африки по линии ВЛКСМ — у них с собой чемодан, набитый партийными долларами и водкой. Из перестроечной Москвы они приезжают в тропики, неделями бухают с местными партработниками, по совместительству сутенерами, и в какой-то момент понимают, что обратно они уже могут, в принципе, не возвращаться. Очень занимательная книжка, всем советую — Лебедев, когда выйдет, наверное, тоже что-нибудь напишет.

Скучные люди могут, впрочем, возмутиться: «Что за шутки! Довольно анекдотов, посмотрим на то, что произошло в реальности». И действительно, если отсеять гонзо-угар, то в сухом остатке истории мы имеем всего лишь:

— Лебедев затащил комсомольца-Удальцова на заведомо палевную встречу, зная, что в телевизоре установлена скрытая камера;
— после этого Лебедев в разное время получал по 30 тысяч долларов от неизвестных людей в конвертах;
— и немедленно рассказал обо всем следствию, специально приехав для этого из Франции.

То есть это довольно неинтересная история, если предположить, что Лебедев — просто полицейский провокатор. Но мы же не скучные люди — нам всем так понравилось интервью именно своей энергией и искренностью — складывается впечатление, что Лебедев действительно верит в то, что он не кто иной, как профессиональный организатор беспорядков. Что он и вправду видит себя этаким профессором Мориарти, расчетливым и скромным кукловодом, ведущим несведущие массы на бойню. Это болезнь, конечно, — но он заразился ею от людей из Кремля, почем зря получающих зарплату за какую-то схожую деятельность.

Извечный комплекс богачей и власть имущих — зависть к способности населения самоорганизовываться бесплатно. Зависть к спонтанной славе революционеров — они всегда утешали себя надеждой найти способ симулировать эти процессы за деньги. Ну и, конечно же, спрос рождает предложение — изо всех углов появляются «профессионалы», готовые нажиться на этой маленькой слабости властителей.

Мне лично неизвестны никакие способы организации массовых беспорядков, хотя я был свидетелем многих из них. В Греции, например, все начинается с того, что школьники долбят мраморные клумбы и плитку — демонстрация медленно ползет по городу, а вокруг уж стук, как на стройке. Эти осколки полетят в полицию первыми — потом начнут отковыривать брусчатку, к вечеру дойдет до коктейлей Молотова. К такой толпе греческая «астиномия» (полиция) не спешит бросаться с дубинками — там никто не будет кричать про демократию и «соблюдайте ваш закон»: какой-нибудь дед вполне может сунуть ножа в бок, в южном стиле. Нас обстреливают газовыми ракетами с дальнего расстояния, люди медленно отходят, поджигая мусорные баки, — дымом газ уносит в голубые небеса. У многих с собой противогазы — у меня не было, и я пошел с приятелем в магазин за строительным респиратором. Старик хозяин выскочил к нам навстречу — киоск закрыт, но он сторожил от мародеров. «Берите бесплатно, вот этот — свиней надо гасить, как в семьдесят четвертом!» Вряд ли кто-либо организовывал его для этого подарка.

Бывают и организованные мероприятия, но беспорядками их уж точно не назовешь. В Барселоне я входил в одну из групп, ответственных за захват здания Центрального банка Каталонии на одноименной площади — в преддверии Шестой общенациональной стачки профсоюзов там предполагалось инсталлировать организационный штаб. Это циклопическая постройка, вроде сталинских высоток; одна из групп поднялась на крышу по пожарным лестницам и проникла в здание через окна с помощью альпинистского снаряжения. Как только они разблокировали основные ворота внизу, остальные группы рванули в фойе и рассредоточились по этажам — операция была завершена, мы намертво забаррикадировались изнутри. На следующее утро снова раскрыли двери — в банк начала стягиваться толпа народа со всего города, все хотели помочь. Завизжали болгарки, зашипела газовая сварка — все готовились к штурму, на каждом из этажей были сооружены укрепления. Полиция так и не решилась на штурм ни в тот день, ни в последующие — в здании постоянно находилось такое количество людей, что это действительно не представлялось возможным. Мы натащили газовых баллонов и конфорок — в банке постоянно раздавали горячую еду (все компоненты, понятное дело, были похищены с продуктовых свалок гипермаркетов). К вечеру люди приходили с матрасами, чтобы спать на бетонном полу по очереди; днем в тех же залах проводились летучки и собрания. Все это было в высшей степени организованно, четко и абсолютно бесплатно — судя по всем известным мне акциям «Левого фронта», Лебедеву со своими политтехнологиями далеко до этого уровня.

В эту знаменательную годовщину можно дать несколько простейших советов по самоорганизации.

«Ребята, по-другому не бывает» — сколько раз я эту фразу слышал в жизни? Где теперь все эти люди? Вместо того чтобы работать и делать дело, Лебедев пошел по проторенной тропе российского неудачника. Услышать какую-то чушь по телевизору — поверить в нее — сойти ума от жадности — заключить сделку со следствием — сдать своих друзей — сесть. Да, потом еще получить политубежище за границей — вон он уже испанский в тюрьме учит, молодец. Именно таким образом — но без политубежища и на гораздо большие сроки — садятся тысячи подростков во всех регионах страны, ошибочно истолковавших посыл телесериала «Бригада», это очень по-российски.

Если следовать логике преподобного Кейси из «Гроздьев гнева», который утверждал, что каждый виновен ровно настолько, насколько он верит в свое преступление, — Константин Лебедев совершенно заслуженно сел в тюрьму за свою нелепую «организацию». А вот мой друг Алексей Гаскаров в таком случае совершенно ни в чем не виновен — 6 мая 2012 года на Болотной площади он вместе с множеством других людей занимался тем, что, рискуя собой, защищал женщин и стариков от взбесившегося ОМОНа — тут нечего стыдиться, так он на суде и сказал: «защищал от злостного превышения служебных полномочий, от нанесения тяжких телесных повреждений, угрожающих жизни и здоровью граждан».

В общем, он занимался привычным делом — спасал людей от толпы вооруженных скотов. Кампания «Против ментовского беспредела», Химкинский, Цаговский лес, общежитие «Мосшелка» — это протокол обвинения или номинация на какую-то гуманитарную премию? «Экстремист, лидер движения антифашистов» — ау, контора, слышали Тото Кутуньо, «Итальяно веро»? «...Спагетти аль-денте — un partigiano come Presidente...» — вот это экстремист, лидер движения антифашистов! Власть уже не слышит сама себя, до автоматизма доведен алгоритм: людей — наказывать, отморозков — награждать. Цеповяз на свободе, Стрельченко на пенсии, Окопный выиграл в суде дело о клевете. Я удивляюсь, почему не наградили кировского рэкетира Леху Шпану, героя популярного видео, чью «девятку» дальнобойщики скинули в овраг за вымогательство; против них, по крайней мере, уголовное дело возбудили. По ведущим телеканалам показывают, как Путин навещает омоновцев, пострадавших 6 мая, и дарит им квартиры — определенно это символический демарш. Не нужно спрашивать Левада-центр, чтобы узнать, что большинство россиян негативно относится к деятельности ОМОНа, какие бы подвиги они ни совершали. Тем не менее власти готовы терять эти очки PR ради более важной цели — они посылают нам однозначный сигнал: в случае любого насилия надо всегда падать, скулить, бежать, сдавать, сидеть. Надо привыкнуть к унижениям и радоваться им.

На балансе у московской полиции десятки водометных установок — они все пылятся в гаражах, потому что душ Шарко — это весело. Вместо них снова и снова полицейские полковники выгоняют на бой ораву плохо подготовленных гопников — рискуя их здоровьем ради того, чтобы люди были именно избиты, унижены, а не просто отправились мокрыми восвояси. Чтобы дети плакали, чтобы были переломанные ноги, чтобы люди обвиняли друг друга в трусости, искали в своих рядах предателей и стукачей. ОМОН идет в «рассечение» — рассекай и властвуй.

Все эти годы на бесчисленных скучнейших пикетах, круглых столах и дискуссиях Алексей Гаскаров репрезентировал в глазах их участников анархическое движение города Москвы. Основной — и единственный доступный моему пониманию — посыл, который это движение несет населению нашей страны: в ответ на организацию злодеев любого толка необходимо организовываться самим. Когда ОМОН идет в «рассечение», надо держаться за руки, а не бежать врассыпную, — ровно год назад я был очень рад отметить, глядя на действия демонстрантов на Болотной площади, что хотя бы этот урок многие наши сограждане усвоили.

ОМОН идет в «рассечение», — рассекай и властвуй.

В эту знаменательную годовщину можно дать еще несколько простейших советов по самоорганизации во время демонстраций, проверенных десятилетиями, в частности:

— Оперативно объединяться в аффинити-группы. Это могут быть ваши знакомые, с которыми вы пришли на митинг, или просто любые участники самого митинга, показавшиеся вам вменяемыми. Аффинити-группа действует как боевое звено — в нем может быть около пяти человек, вы обмениваетесь телефонами на случай задержания и отныне действуете и перемещаетесь в толпе только вместе. Постоянно необходимо иметь в поле зрения своих товарищей, в случае, если одному угрожает опасность попасть в плен, остальные члены звена немедленно бросают свои дела и прилагают все усилия для того, чтобы вытащить его. Отступаете вы тоже вместе. Самая известная в нашей стране аффинити-группа — это три мушкетера: в идеале из таких групп должна состоять вся многотысячная толпа демонстрантов.

— Со своей аффинити-группой старайтесь держаться ближе к центру демонстрации или колонны. По-настоящему плотную колонну ОМОН обычно не в состоянии «рассечь» — особенно если первые ряды активно сопротивляются их нападениям, а вторые ряды изо всех сил держат людей из первого ряда за куртки, чтобы не дать полиции их схватить и вырвать из колонны. При этом третьи и последующие ряды своей плотной массой могут методично проталкивать два первых вперед, продавливая таким образом ряды полиции, если это нужно для выхода из оцепления, например. Тут обычно очень помогает какой-нибудь барабан или пустое пластиковое ведро — они задают ритм, помогают колонне давить синхронно и слаженно.

— Конечно же, из окружения обязательно надо выходить. Как только полиция применила спецсредства — легальная часть мероприятия уже завершена, дальше все их действия будут направлены только на арест и уничтожение. Стоять на месте совершенно нет смысла: надо выходить из окружения в любую предпочтительную сторону описанным выше методом — методично и организованно продавливая оцепление плотной колонной. Выйдя из оцепления, аффинити-группы уже могут автономно рассеиваться по центральным улицам — благо центр в Москве немаленький.

— Настойчиво использовать шарфы, капюшоны, марлевые повязки, очки — любое, что может помешать вам стать героем Рунета. В случае, если вы видите, что во время атаки полиции какой-то умник нацелил на вас камеру и снимает крупный план, — с полным правом, спокойно подходите, берете за объектив и разбиваете об асфальт, как это делают в Европе. Эмоциональные «клоуз-апы» граждан, сражающихся с полицией, — это какая-то исключительно российская особенность журналистики, надо уже с этим заканчивать.

Такие советы, наверное, должен был дать демонстрантам Константин Лебедев в прошлом году, но почему-то забыл — Гиви, где мой барыш? Сколько, интересно, на его взгляд, они стоят — на пару тысчонок потянут? Впрочем, обойдусь — это рутинная тактика поведения в подобных ситуациях в «цивилизованной Европе», и местные демонстранты так преуспели в ней, что полиция к ним «рассечения» старается уже больше не применять.

Брутальность? Но мы же говорим только о допустимой самозащите против очевидных нарушителей закона. Да и это всего пара синяков, на самом деле бывает и хуже. Зато спите спокойно — вас сегодня не унизили. Я действительно не верю, что можно остаться неуниженным, будучи избитым толпой ментов в отделе или оставшись в стороне от ситуации, когда омоновец избивает женщину, — тут индульгенций не существует, мне кажется. А тут вдруг раз — и морок унижений рассеялся: вы сделали разумное, правильное дело вместе с другими разумными, порядочными людьми, все в порядке.

Бывает по-другому, что вы мне рассказываете!

Также по теме:
Светлана Рейтер. Мое 6 мая. Год сурка
Олеся Герасименко. Мое 6 мая. Кусок асфальта
Александр Расторгуев. Мое 6 мая. Шестого мая не было
Елена Фанайлова. Мое 6 мая. Внутри воронки