Станислав Львовский

Там, там, там, там, там, там, там, там

Там, там, там, там, там, там, там, там

Poetry News: новые стихи Айзенберга, непрерывность Ниджата Мамедова, ода Шарлю Фурье, найденный Заболоцкий, ответы Драгомощенко и бахтеревские старички


• Второй в этом году номер «Ариона» предлагает вниманию читателей стихи Бориса Херсонского, Аркадия Штыпеля, Станислава Бельского, Кати Капович и Веры Павловой: «И только в гостиничном зеркале / увидишь, что — постарела. / Дома зеркало не замечает / маленьких изменений, / дома зеркало привыкло / заискивать, угождать, унижаться, / ослепленное любовью. / А в гостинице зеркало равнодушно / и надменно. Его не подкупишь / жалкими чаевыми». Юрий Орлицкий пишет об античных формах в русском стихе. В собственно критической части имеется статья Владимира Губайловского «Заметки о поэтических поколениях» (см. резкую полемическую реплику Дмитрия Кузьмина) и текст Вероники Зусевой «Поэзия с гандикапом» — о гражданской поэзии, которую Зусева определяет чрезвычайно узко и оттого в конце приходит к закономерному в ее случае выводу: «гражданственность поэзии — это ее своеобразный гандикап, дополнительный вес, нуждающийся в преодолении. Для победы, то есть для прорыва к самой субстанции лирики, он — за редким исключением — может быть преодолен лишь нарушением базовых принципов этой самой гражданской поэзии, размыванием ее границ. Гражданская поэзия в чистом виде — оксюморон, парадокс, химера». Алексей Саломатин ругает Веру Полозкову, а точнее, даже не ее саму, а тех, кто ее хвалит или испытывает к ее стихам какой-либо интерес, — т.е. Кенжеева и Ермолина. В «Вопросах литературы» (№ 3, 2013) по нашей части — краткий текст Валерия Есипова «О конфликте Василия Аксенова с Иосифом Бродским» и рецензия на книгу Артема Скворцова «Артем Скворцов. Самосуд неожиданной зрелости. Творчество Сергея Гандлевского в контексте русской поэтической традиции».

© Colta.ru

• «Новый мир» (№ 6, 2013) публикует поэму Олега Хлебникова, подборки Юрия Кублановского и Сергея Стратановского: «Вот он — бизнес-собор: / симбиоз православного сна / С липким взглядом завистливым / на небоскребы нью-йоркные, // Бизнес-соты комфортные / и прибамбасы престижные. // Кто придумал все это? / Кто в узел единый связал / То, что тайно и свято, / и шумно торгующий зал, / И конторы с ним смежные? // Да, никто не придумал. / Само получилось, срослось…». В «Новых переводах» на этот раз — сцены из «Комедии ошибок» Шекспира (предположительно) в переводе Марины Бородицкой. Кроме того, публикуется неизвестное доселе стихотворение Николая Заболоцкого «Дума» (1926) с послесловием Игоря Лощилова и Ильдара Галеева. В «Знамени» (№ 7, 2013) — новые стихи Михаила Айзенберга: «На глазах зеленый луг / поминальным станет залом, / где кузнечика паук / заворачивает в саван. // Кто остался, кто исчез, / сообщит лесная почта, / кто на лестнице существ / поминается заочно. // Только мертвые зачем нам? / Отпусти ее одну / по дороге с белым щебнем — / непонятную вину. // Так вздыхает, не таясь, / так заламывает руки, / словно детская боязнь / снова просится во внуки. // И виднеется пока / у забора за сиренью // тень умершего зверька, не подверженная тленью».

В критической части Галина Ермошина рецензирует книгу прозы поэта Шамшада Абдуллаева: «Абдуллаев говорит даже не о самом предмете, а о связях конкретных предметов друг с другом, отслеживая их соприкосновения с помощью общего воздуха, продлевая их краткость практически до вечности. Все самое важное происходит в отсутствие свидетелей. Поэтому взгляд наблюдающего и даже просто смотрящего должен быть размытым и почти отсутствующим, чтобы позволить событию состояться». Александр Уланов здесь же знакомит читателей «Знамени» с альманахом «Транслит»: «Альманах исследует пределы, блуждает порой в логических тупиках, упирается в продолжения, доведенные до абсурда. Но это поиск, который значительно привлекательнее мертвого равновесия». И далее: «“Транслит” еще раз подтверждает, что поэзия обращена к индивидуальности, политика — предмет коллективного действия. Поэтому поэзия, при попытке прямой корреляции с политикой, перестает быть собой и попадает в область в худшем случае — массовой культуры, в лучшем — политической публицистики. Но, развивая личность, поэзия способствует и ее политической активности. Непрямая связь поэтики и политики существует на уровне мировоззрения. Видимо, последовательная ориентация человека на свободу, на индивидуальность предполагает и его ориентацию на индивидуализированную по языку поэзию, а уступки тем или иным образом усредненной речи позволяют предположить, что и с пониманием свободы здесь не слишком благополучно. Поскольку недекларативная поэзия меняет мировоззрение (индивидуальную этику, речь) глубже и точнее, то можно сказать, что, например, Е. Суслова — гораздо более политический поэт, чем А. Очиров. Остается пожелать “Транслиту” продолжения поисков в направлении поэзии и политики. “Если язык утратил способность освобождаться от национального и коммуникативного использования, вам уже не открыть нового измерения” (Дж. Агамбен)».

• Дальше — с миру по нитке. В «Иностранной литературе» (№ 5, 2013) Вера Калмыкова пишет о трехтомнике переводов Рильке. Марианна Ионова в «Октябре» (№ 6, 2013) несколько туманно размышляет о стихотворных книгах Марии Степановой, Екатерины Перченковой и Владимира Беляева. «Звезда» (№ 7, 2013) публикует текст Омри Ронена «Набоков и Гете». В «Урале» (№ 6, 2013) — интервью, взятое Наталией Санниковой у Екатерины Симоновой. Даже от журнала «Нева» (№ 7, 2013) раз в год бывает польза — в виде небезынтересной статьи архимандрита Августина (Никитина) «Голландская духовная поэзия в России».

• Нитки кончились быстро, но в запасе у нас еще целый номер «Нового литературного обозрения» (№ 3 (121), 2013). В рубрике «Новая социальная поэзия» опубликован цикл Ниджата Мамедова «Непрерывность»: «Потом другое/другие. Листья хартута, / скорбноволосые девушки (они в сговоре с собственной / смуглостью?). / Облака и безразличие, хотя Оно / распахивает внезапно объятия, / и индевеет лицо, будто прикасаешься к собственной слабости, / оставаясь при этом суровым. / Почему-то строки из письма: “с завтрашнего дня объявлена / забастовка почтовых служащих”. / Облака, вероятно, чтоб избегать симметрии, но / обретать ноль, жаждущий принять разные оттенки. / Шорох листвы; словно слышится твой чаемый голос: все эти деревья, / эти страшные черты подобны птичьим следам в южном небе, / когда вслушиваешься ртом в раковину молчания. / (Имя — место очередного схождения.) / За нашими реками одно сплошное море, / внутри которого море / внутри моря». Здесь же — «Ода Шарлю Фурье» Андре Бретона в переводе К. Адибекова с предисловием Александра Скидана и послесловием переводчика: «Поэма Бретона, являющаяся современным поэтическим комментарием к сочинениям Фурье, требует дополнительного комментария. Не только в темных местах, что вполне привычно для текстов Бретона, но и там, где, казалось бы, смысл понятен и без прочтения Фурье. Помимо восстановления контекста, примечания дают слово самому Шарлю Фурье, не переиздававшемуся на русском языке почти шестьдесят лет». В критической части Виктор Иванов пишет о книге Михаила Соковнина, а Валерий Шубинский — о сборнике Аллы Горбуновой.

Отдельный блок посвящен памяти Аркадия Драгомощенко. О нем пишут Лин Хеджинян, Михаил Ямпольский, Елена Петровская, Шамшад Абдуллаев, Владимир Аристов, Анна Глазова, Александр Скидан и Сергей Фокин. Здесь же — текст Драгомощенко «Ответы», о котором сам он пишет следующее: «13 ноября 2009 года в рамках программы AAASS в Бостоне проходил “круглый стол” “From Underground Magazines to Cross-Cultural Poetics and Media Art: Arkadii Dragomoshchenko and Alternate Routes in Contemporary Russian Literature”. Некоторые из участников “круглого стола” попросили меня ответить на несколько вопросов. В силу собственной лени и неорганизованности в тот раз я обошелся видеозапиской с поспешными, как того требовали сроки, ответами. Такова вкратце предыстория нижеследующих замечаний, соединивших в себе те же, но более внятные, как мне думается, ответы с некоторыми комментариями, без которых, полагаю, кое-что может остаться чересчур многозначительным или, напротив, неясным». Кроме того, вниманию читателей предложена небольшая подборка стихотворений 2008—2012 гг.: «Когда сыну было столько, сколько воды в ладони. / Он показал на облака, те двигались, иногда / Плыли, если вспомнить литературу, но никто / Никогда не вспомнит места, где я увиделся с сыном. / И был несчастен, как каждый, знающий, что / Бессмертье идет тем же путем, что снег, ветер».

• Вышел в свет очередной номер «Двоеточия» (№ 21, 2013). Имеют место, среди прочего, стихи Екатерины Симоновой, Михаила Бараша, Станислава Бельского, Натальи Азаровой и Лены Рут Юкельсон: «балансируя на грани терпимого и невыносимого / в поисках правды / соскоблил алюминиевое / покрытие с пластмассовых вилок / и ты был обнажен в окошке, господи / и бурлаки вдоль иордана тянули танк / а помнишь / ехали / кормили мертвых с рук / на площади давидки / налегке». Здесь же — «Каменные скрижали (блокнот 195(?) года)» Савелия Гринберга, prose poetry Александра Щербы и (в том же жанре) Деннис Силк в переводе Некода Зингера (раз и два). Кроме того, опубликованы такая, что ли, мини-антология каталанской поэзии в переводе Андрея Сен-Сенькова и его же переводы с эстонского — из Хассо Круля и Маарьи Кангро: «В городке, затерянном в итальянских Альпах, / медсестра-украинка / стоит в саду под магнолиями. / Сейчас зима и старая, лохматая, / белая собака дергает поводок, / когда с оглушительным лязгом / начинает звонить церковный колокол. / Белая собачонка / начинает отчаянно / лаять, сбивая себе дыхание. / Сердечный приступ носится в воздухе. / Колокол не умолкает, / собака тоже. / Ужас становится громче. / Соперничая, / животное и колокол / сбиваются с сердечных ритмов./ И никто не обращает внимания / на то, что в саду, под магнолиями. / Там, там, там, там, там, там, там, там».

• На «Полутонах» за отчетный период появились тексты Бориса Херсонского (раз, два) и Юлии Стениловской: «Лисенок вгрызается в живот Маленькому принцу, / а тот молчит. / Не жалуется, не кричит. / Прячет, укутывает покрепче его плащом. / Не думает вообще ни о чем». Здесь же — цикл Юрия Соломко, стихи Андрея Самохоткина, Игоря Бобырева, prose poetry Анны Вяземской, переводы Алексея Порвина из Брюса Бонда, подборки Аси Энгеле (раз, два) и Егора Мирного: «искрят клеммы — повторила катя / голыми не было никого / у любви золотые объятья / всего // в голосе волосы неумелые / переламывается — на вид / возле дыхания тянется белое / до крови // чисто идут оброненные часики / катя запаздывает — поди / перебирает свое участие / в забытьи // так же и время когда оно вспомнится / будет сжиматься в ручных головах / прежде чем образует солнечный / провал». Кроме того, имеется текст Петра Разумова «Дух есть кость: предисловие для несостоявшейся книги стихов Галины Рымбу».

• Еще какое-то количество разного. Новое стихотворение Ольги Мартыновой в блоге Олега Юрьева. В журнале Homo Legens (№ 6, 2013) — Наталья Горбаневская, Григорий Стариковский, Фаина Гримберг и Дмитрий Строцев: «невинно осужденных нет / когда-то говорил Гаазу / митрополит Филарет Московский // невиновных не бывает / почти дословно повторит Сталин / отправляя на дно баржу / со священнослужителями // христиан тут нет / закругляет разговор сегодня / тюремный отец Василий / одни преступники». Процитированное стихотворение называется «Обратная перспектива». Здесь же — prose poetry Олега Юрьева из книги «Обстоятельства времен. Поэма». В «Литера_Dnepr» (№ 2, 2013) — стихи Сергея Жадана в переводе Станислава Бельского: «Глубоко в этих помещениях, / в старых конторах и офисах, / где-то они должны быть — / комнаты, / увешанные амулетами, куриными / лапами, жестяными иконками, / где дверные ручки и медные / крепления на оконных рамах / вымазаны голубой глиной и / черной птичьей кровью, // где полы расписаны предостережениями / из библии и конституции, / и страх упакован в коробки / из-под бумаги для ксерокса».

Левада-центр публикует результаты опроса «Главные поэты XX века». Первые три места: Есенин, Маяковский, Высоцкий. Сразу за ними следуют Ахматова, Цветаева и Блок. Мандельштам — на двадцать первой позиции, сразу за ним — Галич и Бродский. Михаил Айзенберг в The New Times пишет о своем круге чтения: «С чтением у меня некоторая проблема: при общем скорочтении я продолжаю читать медленно, внутренне проговаривая текст. (Читателя, шевелящего губами, Набоков просил не беспокоиться. Но он же утверждал, что читать надо не черепом, а позвоночником.) Поэтому на столе (на тахте, если честно) лежат разные книги, новые и не очень, читаемые постепенно и одновременно». Как выясняется впоследствии, это (в частности) Введенский, Сатуновский и Юрьев. «Коммерсантъ-Weekend» публикует статью Александра Скидана «Поэзия прогона» (к столетию пьесы «Трагедия “Владимир Маяковский”»).

Наконец, у Дмитрия Волчека на «Радио Свобода» — разговор об «уцелевшем обэриуте» Игоре Бахтереве, авторе таких, например, стихов: «Тихо в комнату мою двери отворяются / Тихо в комнату мою старички являются. / У раскрытого окошка ветерки колышутся / Управдомов голоса за окошком слышатся. / И крадутся старички к этому окошечку / Из кармана достают небольшие ложечки / А на ложечках сидят воробейки птички / Длинные хвосты у них и смешные личики. / Стал летать один из них ровными кругами / И летая говорил птичьими словами: / Наши берди не для вас / Ваши тверди не для нас / Мы ритать хотим как вым / Крылетать вам не дадим».

А вы говорите — «с гандикапом». Как послезавтра написано.

Комментарии пользователей Facebook

новости

ещё