Радиф Кашапов

Сказка с несчастливым концом

Сказка с несчастливым концом

Памяти «алкоголика анархиста» Михаила Горшенева

В ночь на 19 июля умер лидер группы «Король и Шут» Михаил «Горшок» Горшенев, не дожив три недели до своего 40-летия. Для тысяч молодых людей это — внезапная смерть близкого товарища. Для их отцов и старших братьев таким же человеком, героем, которому можно верить, когда-то был Виктор Цой.

© Король и Шут

«Мертвый анархист», Москва, Лужники, 18-19 октября 2002

Безусловно, тот чуть застенчивый мужчина под 40, с которым общались журналисты последнее время, не был похож на жутковатого лохмача из 90-х, словно сошедшего с советских карикатур на панков. При этом в нем сохранялась мальчишеская харизматичность. Когда смотришь на видеозаписи Горшка кажется, что он — еще одна псевдо-версия Сида Вишеса. Но стоило с ним столкнуться в жизни, как понимал, что он действительно — такой, настоящий панк. Но не дикий, а блаженный и сердечный. Если говорил невпопад и выдавал забавные сентенции — то совершенно искренне. Если рубился на концерте — то всерьез. Его песни могли вообще не цеплять. Но поболтать с таким человеком хотя бы пару минут хотелось.

Михаил Горшенев: «Когда мне было десять лет, я смотрел, как большие парни подтягиваются на турнике. Мне стало интересно: а можно удержаться за турник не руками, а зубами? Я подпрыгнул, попытался укусить железный турник — и выломал себе четыре передних зуба. Позже в драках мне выбили еще несколько. А от наркотиков остальные зубы довольно сильно испортились». (Из книги Ильи Стогова «Грешники»)

В конце 90-х и начале нулевых «Король и Шут» были единственной по-настоящему известной панк-группой в стране, заменявшей слушателям поп-панк, хардкор и фолк-панк-сцену разом. Им удалось скрестить напористую гитарную музыку с жанром страшной сказки на ночь, чем никто до них не занимался всерьез. Горшок и Князь (Андрей Князев) заменяли малолетним размалеванным фанатам родителей. Из-за них они брались за гитары и учили песенки про колдунов, ведьм и прочую нечисть. И несмотря на то, что вокалистов в «Короле и Шуте» было двое, именно беззубая ухмылка Горшка, сына строгого военного, была символом группы.

Безусловно, в какой-то момент пьяная публика в майках Misfits стала раздражать и самих музыкантов. Вероятно, это стало одной из причин появления зонг-оперы «TODD» о безумном парикмахере Суини Тодде. Вместо очередного набора песенок-историй от «Короля и Шута» поклонники получили целый мюзикл, с декорациями, спецэффектами и Вениамином Смеховым в качестве рассказчика. Рок-опера, во-первых, стала причиной ухода Андрея Князева из группы. Во-вторых, показала, что о «Короле и Шуте» нужно судить совсем с других позиций. На постановку в РАМТ пришли взрослые люди. Которые не собирались ломать стулья или лезть на сцену. А только лишь наслаждаться эффектным, хоть и жестоким зрелищем в исполнении Горшенева и его окружения.

© Юлия Рыженко

Михаил Горшенев в этой ситуации повел себя, как настоящий лидер. Он смог сработаться со сторонними авторами. Приструнил себя для актерских занятий. Раздавая в прошлом году интервью по поводу премьеры «TODD», он выглядел очень бодро, его явно радовала возможность вырваться из конвейера «альбом-гастроли». А на вопрос о том, кто будет теперь писать тексты вместо Князя, отвечал, что история с оперой продлится еще долго, а дальше время покажет.

В 70-е молодым нужны были притчи Макаревича, в 80-е — духоподъемные гимны Цоя, а в нулевые — эскапистские страшилки «Короля и Шута». Можно дать голову на отсечение, что после скоропостижной смерти рокера, чей единственный сольник носил название «Я алкоголик анархист», на стенах по всей стране начнут писать «Горшок — жив». Потому что каждому поколению нужен автор, чьи песни поют на гитарах в подъездах. Который ушел слишком рано, только начиная осознавать, чем ему надо заниматься. И не важно, хороши или плохи эти песни. Все равно уже — народные. Пусть не про звезду по имени солнце и троллейбус, который идет на восток. Зато про сапоги мертвеца, анархистов и несчастную любовь. И пускай в них бойцы о траву не вытирают мечи, зато в них всадник мчится стрелой, горы разбивает рукой.

© Юлия Рыженко

Михаил Горшенев: «Есть жизнь, есть смерть. Я люблю жить, но иногда больше не могу. Бывает, что мне хочется просто исчезнуть. Навсегда вырвать себя из мира. Разгладить место, которым когда-то был я. Сделать так, чтобы меня никогда не существовало. Потому что дальше ВОТ ТАК было невыносимо». (Из книги Ильи Стогова «Грешники»)

Предыдущий материал Умер Дмитрий Сарабьянов
Следующий материал Умер Георгий Гурьянов
Комментарии пользователей Facebook

новости

ещё