Денис Ларионов

Комсомольцы, одним словом

Комсомольцы, одним словом

Проза мая—июня. Толстые журналы и сетевые издания в обзоре ДЕНИСА ЛАРИОНОВА

 
Петрушевская

В конце мая общественность отмечала юбилей Людмилы Стефановны Петрушевской. В частности, Андрей Битов в небольшом тексте в «Новой газете» признается: «Меня она пропорола, как я думал, романом, а это всего лишь повесть — “Время ночь”. Такое мощное было впечатление от произведения, что казалось — это целый роман. “Время ночь” — такая штука в прозе, которую мне не с чем сравнить. Это никакая не женская, не другая проза. Это как бы хлынувшая горлом женская кровь. И она ошпаривает. Это был настоящий образ безвременья». Действительно, и через двадцать лет после публикации «Время ночь» нисколько не теряет художественной убедительности: на всякий пожарный случай дам ссылку на текст для тех, кто еще не прочитал его за эти годы.

© Colta.ru

Ну очень короткая проза

Нельзя пройти мимо публикации двух высокопоставленных (вернее, один до недавнего времени был поставлен высоко, а другой много ниже) литературных функционеров. Во-первых, журнал «День и ночь» предлагает нам новую порцию дневников бывшего ректора Литинститута Сергея Есина. В них можно встретить и личные признания, и геополитические прогнозы сидя на кухне, и краткий урок поведения лояльной интеллигенции во время протестных событий: «Самое интересное началось после семинара у нас на кафедре. Вспоминали, как вчера прошел митинг на Пушкинской. Утром я ухватил в интернете, что митинг как бы уже лишился силы. На кафедре мои собеседники дополнили, что пришло народу значительно меньше, чем ожидалось, всего 13 тыс. человек. Максим, оказывается, был на трех митингах и эту мысль аргументировал так: “За последнее время народ насмотрелся на «вождей» на митингах, и рейтинг Путина сразу повысился”. К моему удивлению, очень резко по поводу складывающейся ситуации высказалась Олеся Николаева. Она вспомнила еще, как тянула руку, прося слова, на передаче у Владимира Соловьева. Я это видел, так же как видел и Волгина,— они оба выглядели как просители. Олеся рассказала, что сравнила всю ситуацию с ситуацией, описанной в романе Достоевского “Бесы”. Опять призывы к разрушению Петруши Верховенского, опять жажда “разбудить” Россию и вести ее неизвестно куда. Это было страстное выступление, на что я заметил Олесе Александровне, что это как раз ее тусовка... В литературе это можно, а в жизни, которая может повредить отдельным литераторам, этого нельзя? Но гнев на то, что происходит, на оппозицию у Олеси Александровны был праведен и силен. Уже позже мне рассказали, что после этого выступления на ТВ ее телефон раскалился от брани. Ну, это естественно, “товарищи по работе”. Оппозиция — как вологодский конвой: шаг вправо, шаг влево... В связи с этим вспомнил Таню Бек, которая тоже себе позволила своеволие, высказалась как думала...» Меня трудно заподозрить в любви к творчеству Сергея Есина, но по прочтении этих дневников можно сделать некоторый вывод о жизни и настроениях определенной части старорежимной интеллигенции, абсолютно непродуктивной с творческой точки зрения, но сохранившей те или иные номенклатурные блага. Тогда как публикация «Очень короткой прозы» редактора «Детей Ра» Евгения Степанова (обычно публикующего свои бессмертные сочинения в своем журнале) никаких выводов сделать не позволяет. Действительно, лирический герой этой прозы заслоняет собой все, нет ничего важнее его жизни и мнений. Большинство из них существует, что называется, на грани фола и тем не менее удивительным образом точно: «Женщина, которая моложе меня в два раза, разговаривает со мной после концерта классической музыки. Она восхищается Рахманиновым и Скрябиным… А меня пронзает какая-то полузабытая непостижимая дрожь, нет, не эротическая, точнее, не совсем эротическая — другая, и н а я, наполняющая целебной силой отравленный московской мертвой водой организм. Я не могу сказать, что вожделею эту девочку, нет, это действительно что-то совсем из другой оперы. Но что? Я не знаю. И самое главное: почему она вообще со мной разговаривает, со старым козлом?!»


«Одноклассники»

В июньском номере «Нового мира» опубликована большая статья Олега Юрьева «Одноклассники», посвященная двум авторам, чье наследие было опубликовано лишь в самое недавнее время: речь о Всеволоде Петрове и Павле Зальцмане. (Кстати, материалы из архива Зальцмана опубликованы в «Крещатике», рядом с откровениями редактора Степанова.) В некотором роде данная статья — это продолжение недавно вышедшей книги эссе «Заполненные зияния», в которой также много внимания уделяется явлениям, тем или иным образом продолжающим диалог с модернизмом в обстоятельствах, к этому не располагающих (прежде всего речь о 1930-х и 1940-х годах, но не только). «Но прежде всего и самое главное, та катастрофа окончательно оформилась вследствие реального прихода нового поколения — первого поколения, выращенного при советской разрухе и действительно не имевшего уже ничего общего ни с культурой русского модерна, ни даже с культурой революционного авангарда и только чуть-чуть с “классической” русской культурой (в объеме школьного и рабфаковского курса). Имеются в виду как писатели, так и читатели — “молодые любители белозубых стишков”, по ядовитому выражению О.Э. Мандельштама. Комсомольцы, одним словом». Насколько можно судить, советский опыт (в самом широком смысле) для Юрьева однозначно негативен и для него важно обнаружить в текстах Зальцмана и Петрова (а также Веры Пановой, которую трудно заподозрить в диалоге с модернизмом) точки, тем или иным образом не вписывающиеся в пресловутый «опыт советского человека».


Собственно проза

Во-первых, хотелось бы порекомендовать опубликованный в «Волге» рассказ Сергея Соловьева «Анна».

Во-вторых, за отчетный период в сети появились новые выпуски сетевого альманаха «TextOnly» и «Воздуха». В первом опубликован небольшой рассказ Полины Барсковой (которая, кажется, наряду со стихами и научными публикациями обратилась и к прозе), а также пространный фрагмент романа Андрея Иванова «Батискаф». Вообще данный выпуск «TextOnly» довольно богат на прозаические тексты: помимо рассказа Маргариты Меклиной (которая становится постоянным героем моих обзоров, чему я не могу не радоваться) здесь опубликована проза поэтов Анастасии Афанасьевой и Дмитрия Веденяпина. Миниатюры Станислава Снытко опубликованы и в «TextOnly», и в «Воздухе». Можно сказать, что они в полной мере показывают довольно широкий диапазон тем, к которым обращается этот автор: от парадоксальной зарисовки до prose poetry, где связь предметов и явлений лишь намечена. Также в «Воздухе» опубликованы остроумные зарисовки петербургского прозаика Дмитрия Болотова и довольно обширный текст Натальи Артемьевой «Книга выходного дня», включающий как прозаические, так и поэтические фрагменты. Предельно насыщенная, посвященная описанию крайних состояний человеческого опыта — думается, эта вещь заслуживает внимательного прочтения:

«Перепады цве́та, времени и пространства. Письмо потрескивает, и сквозь меня ослепший путь блестит. Ибо я и есть путь, полученный поперек: непроглядными, снующими, треском.
Об убийстве речь явилась как об убранстве. Время теряет место, пейзаж (ты в пейзаж) до тошноты не Поллока, но Мишо.
Работа памяти: она держит сырые простыни на ветру, легко, за края, с них стекает свет, когда память берется».


И еще

«Частный корреспондент» публикует беседу Николая Кононова и Анатолия Рясова: в ней затрагивается проблема неомодернизма, возможности сосуществования философской и писательской оптик и др. В данной беседе заметна разность авторских подходов Кононова и Рясова, которая — не без взаимного интереса к творчеству друг друга — приводит к интересным выводам и признаниям.

Рясов: «Возвращаясь к (нео)модернизму: в ХХ веке подобный “поиск связей” между разными видами искусств оказался весьма востребован, и сегодня тема даже представляется банальной. Но, кажется, здесь тоже можно вести речь скорее о желании представить проблему решенной, чем о найденных ответах. Для меня все эти вопросы по-прежнему неприступны. Что такое мыслить цвет? Что такое выговаривать цвет? Насколько это пространство доступно литературе? Насколько оно освоено писателями?»

<…>

Кононов: «А что касается вашего вопроса о том, что такое мыслить цвет в литературе, так вот на этот вопрос и надо отвечать постоянно, с нарастающим напряжением, как философским, так и метафорическим. Ведь литература, в отличие от живописи, может изложить прелесть зримого, не прибегая к красящим пигментам, с не меньшей силой обольщения».

Тот же «Частный корреспондент» в лице Константина Львова делает обзор шестьдесят шестого номера «Митиного журнала», в котором как на подбор собраны тексты самой высочайшей пробы. В первую очередь речь идет о публикации написанного еще в первой половине семидесятых текста Аркадия Драгомощенко (1946—2012) «Тень черепахи» и «Капричос» Павла Улитина (1918—1986). Также в рубрике архивных (но это не значит покрывшихся пылью, нет) публикаций — рассказ Ольги Комаровой (чья вышедшая в серии «Уроки русского» книга «Грузия» достойна самого широкого внимания) «Виолетта». Из «новых» материалов в нем представлены восхитительная проза Юлии Кисиной и извлечения из дневников Александра Маркина.

Нельзя также не упомянуть и об опубликованном в журнале «Волга» эссе Виктора Iванiва, посвященном недавно вышедшей книге Сергея Соколовского «Гипноглиф» (впрочем, это не единственное мнение по данному поводу: вот здесь об этой же книжке пишет Анна Голубкова).


«Гвидеон»? Нет, не слышал

Когда мой обзор был уже закончен, меня спросили, почему же в нем отсутствуют материалы из журнала «Гвидеон». На что я ответил, что ничего не слышал об этом издании — и пока его авторы будут поливать грязью уважаемых коллег, вряд ли что-то о нем услышу.

Комментарии пользователей Facebook

новости

ещё