Александр Гронский

Александр Гронский: «Циничный медиаспектакль стал неотъемлемой частью современной войны»

Александр Гронский: «Циничный медиаспектакль стал неотъемлемой частью современной войны»

Прошлогодний лауреат World Press Photo считает, что «правдивые» изображения войны заманивают зрителя в опасную западню


Значительная часть призеров World Press Photo этого года  это то, что метко определяется в английском как war porn. Почему в профессиональном мире эти изображения по-прежнему ценятся? Потому что фотография по своей природе стремится к некоему «предельному моменту», моменту смерти? Потому что Фотография — это «смерть» Реальности? В таком случае фотографии судмедэкспертов занимали бы призовые места каждый год. Здесь что-то другое. Эти фотографии выбирают потому, что они раскрывают нам какую-то «правду» о войне. И эта весьма туманная «правда» («война — это жестоко», «люди имеют право знать») мешает нам внимательно к ним приглядеться и заметить то, что есть. Заметить, что на фотографии–победителе этого года происходит политическая демонстрация, что мертвых детей носят по улицам специально чтобы их фотографировали, а пресса собралась ради фотографий мертвых детей.

© Paul Hansen / World Press Photo

Пол Хансен. «Похороны в Газе». Родственники погибших в результате израильского ракетного удара Сухаиба Хиджази (2 года) и его старшего брата Мухаммеда (4 года) несут их тела в мечеть для похорон. Газа, Палестинские территории

Каждый участник делает свое дело, имеет свой мотив и оправдание, но уже нельзя не заметить тот факт, что этот чудовищно циничный медиаспектакль стал неотъемлемой частью современной войны. Этический посыл фотографов 70-x, что фотография может что-то изменить, остановить войну, тут совершенно не работает. Ситуация вывернута наизнанку, и фотограф (а вместе с ним и зритель) становится неотъемлемой частью идеологической машины войны. Каждая из воюющих сторон предъявляет изображения убитых детей и покалеченных женщин, чтобы оправдать совершение новых преступлений. На эмоциональном уровне это превращается в такие адские салочки, замкнутые в дурную бесконечность, в которых жертва и агрессор постоянно меняются местами. Фотография убитых детей «оправдывает» фотографию толпы, линчующей коллаборациониста (Spot News, 3rd prize singles). Глядя на фотографию (Spot News, 2nd prize singles) двух сирийских повстанцев («жертв»), пытающих сторонника правительственных войск («агрессора»), мы думаем: «Это, конечно, ужасно, но ведь их можно понять». И это очень опасная эмоциональная западня.

Страсти кипят, и мы перестаем замечать, когда нами пользуются для создания определенного общественного мнения. Мы перемещаемся в пространство символов и перестаем замечать координаты реальности. В этой игре мы как зрители давно утратили невинность, и за «победами» в информационном пространстве следуют реальные смерть и разрушения.

© Adel Hana / World Press Photo

Адель Хана. «Коллаборационист». Палестинцы тащат мертвое тело подозреваемого в сотрудничестве с Израилем по улицам Газы

© Emin Özmen / World Press Photo

Эмина Озмен. «Допрос». Человек, подозреваемый в финансировании осведомителей правительства, удерживается в школе, занятой бойцами Сирийской освободительной армии. Алеппо, Сирия

 

Комментарии пользователей Facebook

новости

ещё